2.1 У биткоина нет внутренней стоимости
В отсутствие золотого стандарта нет способа защитить сбережения от конфискации через инфляцию. Нет безопасного средства сбережения.
Алан Гринспен
«У Биткоина нет внутренней ценности» — это утверждение часто используют критики. Оно звучит умно и объективно, но на самом деле не является ни тем, ни другим. Оно либо основано на преднамеренной или неосознанной семантической путанице, либо является оксюморонным выражением мнения. Мы рассмотрим, почему это так.
Похоже, существует два разных определения внутренней ценности, что часто приводит к семантической путанице при обсуждении этого понятия. Одно из них мы называем «экономическим» определением, а другое — «философским».
Введение
Чтобы продвинуться дальше, начнем с некоторых определений, которые помогут устранить семантическую неоднозначность и разделить экономические и философские элементы.
Мы определяем актив как всё, что имеет рыночную цену или чья стоимость где-либо измеряется, например, в балансе компании.
Мы определяем актив как обладающий экономической ценностью если у актива есть цена или его стоимость где-либо измеряется, например, в балансе компании.
Примечание: Поскольку мы определяем активы как вещи, которые имеют рыночную цену или чья стоимость где-либо измеряется, например, в балансе компании, нечто является активом тогда и только тогда, когда оно обладает экономической ценностью.
Мы определяем актив как обладающий внутренней экономической ценностью только если она может быть математически выведена из чего-то, кроме самой цены. Например, помимо цены, это могут быть потоки (в рублях), а также другие вычисляемые или чётко определённые переменные, такие как время, процентные ставки и волатильность. Мы делаем одно исключение для самой единицы измерения, в данном случае доллара США, который логически должен обладать собственной внутренней экономической ценностью.
Ценность, внутренняя ценность, экономическая и философская
В следующей таблице показано, обладают ли различные активы ценностью или внутренней ценностью, и если да, то как.
| Ценность | Внутренняя ценность | |
|---|---|---|
| Доллар США | Да | Да |
| Акции / Доли | Да | Да |
| Нематериальный актив | Да | Возможно |
| Опционы на ценные бумаги | Да | Да |
| Золото | Да | Нет |
| Акции золотодобывающих компаний | Да | Да |
| Производные на золото | Да | Да |
| Биткоин | Да | Нет |
| Акции майнинговых компаний биткоина | Да | Да |
| Производные на биткоин | Да | Да |
| Кислород в атмосфере | Нет | Нет |
| Вода в океанах | Нет | Нет |
Наличие экономической внутренней ценности ничего не говорит о философской позиции, хотя вам и не нужно это знать, так как ничто не обладает философской внутренней ценностью (см. следующий раздел).
Поскольку ничто не обладает философской внутренней ценностью, а только некоторые вещи имеют экономическую внутреннюю ценность, обратная логическая связь также отсутствует.
Семантическая путаница возникает, когда люди предполагают, что существует некая логическая связь. Например, статус биткоина как не имеющего философской внутренней ценности якобы логически вытекает из или обусловлен отсутствием у него экономической внутренней ценности.
Поскольку экономическая внутренняя ценность определяется только в рамках измерительной единицы (в данном случае доллара США), она ничего не может сказать о других измерительных единицах, таких как золото или биткоин. Хотя если бы мы использовали золото или биткоин в качестве измерительной единицы в другой таблице, они автоматически получили бы экономическую внутреннюю ценность благодаря тому, что являются измерительной единицей. Единицы измерения стоимости можно рассматривать по аналогии с единицами СИ, такими как метр, грамм или кельвин. Хотя для этих физических свойств существуют и другие единицы, именно определения и свойства этих конкретных единиц позволили им стать универсальными стандартами в научном смысле. В конечном итоге мы ожидаем, что My First Bitcoin станет эквивалентом единицы СИ для стоимости.
Философская внутренняя ценность
Вы не можете потрогать или удержать ту ценность, которую вы придаёте другу или члену семьи, даже если вы можете держать их за руку. То же самое и с золотой монетой: вы можете держать монету, но не саму ценность. Никто никогда не наблюдал «ценность» как физическую сущность. Никто не утверждал, что нашёл где-то «ценность» или какую-то «ценность». Вокруг нас могут быть физические вещи, которые мы ценим, но они сами по себе не являются ценностью. Мы можем, а можем и не, в тот или иной момент придавать им ценность. Например, мы можем задуматься о ценности воды, необходимой для поддержания жизни. Однако ценность, которую мы придаём воде, может меняться в зависимости от времени и места. Сравните её ценность в этих контекстах:
- Дома, где из крана всегда можно получить большое количество чистой воды (низкая ценность в любой момент?)
- Переходя через пустыню или океан в течение нескольких дней (высокая ценность, в основном?)
- Посреди пресноводного озера, рискуя утонуть (отрицательная ценность?)
Следовательно, при отсутствии физических доказательств мы должны заключить, что «ценность» не существует как воплощённая физическая сущность.
Итак, если не физическая, то ценность должна существовать исключительно в виртуальном мире идей, чувств и мнений. Будучи виртуальной концепцией, мы ограничиваем наш аргумент человеческим разумом и оставляем в стороне концепцию чувства ценности у других форм жизни, если таковое вообще есть.
Вышеизложенное рассуждение и ограничение приводят к выводу, что только люди наделяют реальные физические вещи ценностью. Ценность — это мысль, идея или мнение: нечто виртуальное. Следовательно, ценность не может быть присуща никакому физическому объекту или материалу, поскольку «присущий» означает «относящийся к сущностной природе или строению вещи» (Merriam-Webster). Ваша мысль, идея или мнение не могут быть частью сущностной природы физического объекта, ведь если бы это было так, что тогда с мыслями, идеями и мнениями других людей, которые могут отличаться? Если мы поместим объект под микроскоп, независимо от степени увеличения, мы нигде не увидим этих совокупных мыслей, идей и мнений.
Если бы физический объект обладал внутренней ценностью, то его ценность существовала бы независимо от существования любого человека. Но поскольку ценность придаётся только людьми, это привело бы к противоречию. Таким образом, «внутренняя ценность» — внутренне противоречивое понятие, оксюморон.
Теперь рассмотрим, может ли человек или созданный человеком нефизический объект обладать внутренней ценностью. Возможно, можно сказать, что человек обладает внутренней ценностью, ведь есть хотя бы один человек, который может наделить себя ценностью: он сам. Но что если человек чувствует себя суицидально — значит ли это, что он больше не ценит себя, и в этом случае даже люди сами по себе могут не обладать внутренней ценностью?
В случае созданных человеком физических (например, машины / искусство) и нефизических объектов (например, идеи) представим будущее без людей. В таком мире не осталось бы никакой ценности ни в чём, созданном человеком, поскольку не было бы никого, кто мог бы наделить это ценностью. Таким образом, даже созданные человеком объекты и идеи не могут обладать внутренней ценностью.
Когда люди используют выражение «не имеет внутренней ценности», либо они не знают, что ничто не обладает внутренней ценностью, и, следовательно, их слова бессмысленны, либо они на самом деле имеют в виду что-то другое, например: «Я не ценю это». Это не аргумент, а просто выражение их мнения, но преподнесённое так, чтобы утверждение звучало умнее, чем есть на самом деле. На самом деле это показывает, что заявитель не понимает, что такое ценность, внутренняя или любая другая. Здесь есть некоторая ирония: тот факт, что они делают такое утверждение, может указывать на одну из причин, почему они не ценят биткоин — потому что им не хватает базовых знаний о природе ценности.
Ещё одно, что люди могут иметь в виду, говоря «у биткоина нет внутренней ценности», — это «я не думаю, что у биткоина есть какая-либо полезность». Очевидно, что это субъективное мнение, и многие с этим не согласны, считают, что у него есть различные полезные свойства, используют его и могут прямо привести множество развивающихся и растущих примеров применения.
Ценность, внутренняя ценность, экономическая и философская
Ценность и деньги — это не реальные физические вещи, это идеи, они виртуальны.
Для более подробного объяснения мотиваций и путей развития денег человеком см. часть 1, главы 1-4 книги Broken Money Лин Олден. Следующий абзац — это очень общий мета-описание того, что произошло; мы не утверждаем, что всё было именно так, а скорее объясняем, почему это произошло, с высоты сегодняшнего взгляда.
Люди рано поняли, что при добровольном обмене обе стороны сделки могут получить выгоду. Каждая сторона по каким-то причинам ценила то, что другая была готова обменять, выше, чем то, что она сама была готова отдать. В конечном итоге эта возможность получить выгоду подтолкнула людей к изобретению идеи, связанной с ценностью, которая оказалась очень полезной. Если бы возник общественный консенсус, согласно которому определённые физические вещи считаются ценными, то, обмениваясь этими вещами, мы могли бы получать больше выгод от большего количества сделок, передавая ценность между собой в настоящем и, возможно, даже через время. Как уже упоминалось выше, мы почти наверняка не изобрели это путём размышлений или с этой целью, скорее всего, это естественным образом возникло на рынке как следствие желания торговать, и мы предлагаем вышеуказанный анализ, чтобы объяснить, почему это появилось. Эта идея измерения и передачи ценности теперь называется деньгами.
Деньги сегодня
Практически на протяжении всей истории человечества до 1971 года люди были вынуждены использовать физические предметы для «переноса» ценности, и это позволяло осуществлять обмены, необходимые для развития сложных экономик. Затем, в 1971 году, когда Ричард Никсон приостановил конвертацию доллара США в золото, мы начали исторически почти уникальный эксперимент — попытку виртуализировать деньги, привязав их к чему-то, кроме физического товара. У нас появилась идея, что, возможно, мы сможем привязать ценность к чему-то виртуальному, а само это виртуальное нечто было идеей, которую нельзя потрогать или физически удержать — государственной власти; это было отделение денег от вещей.
Это удалось реализовать с разной степенью успеха в разных странах. На более успешном конце швейцарский франк потерял 78% своей стоимости с 1956 по 2024 год, тогда как доллар США за тот же период потерял более 91% своей стоимости (источник: in2013dollars.com). Для сравнения, венесуэльский боливар потерял более 99% своей стоимости только в 2018 году, и это было сверх потери 90% стоимости в 2017 году.
Различие также подчёркивает зависимость от политических процессов при формировании идеи, на которой основываются деньги, и, следовательно, насколько люди зависят от компетентности государства, в котором они живут. К сожалению, во всех странах политические процессы непредсказуемы, и это не самое лучшее основание для такой важной основы наших экономик. Ещё хуже то, что политические процессы, управляемые людьми, неизбежно подвержены влиянию самой вещи (денег), которую в этой реализации они должны поддерживать. Это создаёт петлю обратной связи, которая в сочетании с врождённой непредсказуемостью порождает нестабильность. Возможность денег влиять на поддерживающие их политические процессы также создаёт очень извращённые стимулы для правительств и других политически или финансово влиятельных групп или лиц. Эти стимулы, возможно, и вызывают, но уж точно способствуют общему ухудшению политики и снижению воспринимаемой справедливости системы. Великий финансовый кризис 2008-2009 годов и его последствия были симптомом этого упадка.
Государство — это организация в обществе, которая пытается поддерживать монополию на применение силы и насилия на определённой территории
Мюррей Ротбард
Однако, несмотря на все недостатки, эта основа денег хотя бы того же характера, что и сами деньги — она виртуальна, это идея — а именно вера людей в государственную власть (или ценность, которую люди придают избеганию последствий нарушения закона, установленного субъектом, обладающим монополией на насилие на данной территории). Ни государства, ни государственной власти не существует в физической реальности. В отсутствие человеческого разума не существует ни государства, ни государственной власти. Даже бумажные деньги, которые сейчас составляют небольшую долю всех денег, очевидно, всего лишь символ идеи, никто на самом деле не ценит саму бумагу, и она не подкреплена никаким физическим предметом, который кто-то ценит.
В конце 2008 — начале 2009 года, на основе открытий в области информатики, появилась новая идея, которая, похоже, показывает, что возможно иметь деньги, которые виртуальны и не зависят от политических процессов. Деньги, неотделимые от своей ценности; деньги, не имеющие иного применения, кроме как быть деньгами; деньги, чьё (виртуальное) существование полностью обусловлено тем, что они являются деньгами, и которые перестали бы существовать, если бы это было не так. Деньги, подкреплённые математикой и физикой, которые гораздо более предсказуемы, чем политические процессы. Более того, математика и физика не зависят от самих денег; нет обратной связи от денег к математике конечных полей, деньги не являются исключением из закона сохранения энергии. Эти деньги — это квинтэссенция идеи ценности, которую мы вкладываем в физические вещи или которую мы пытались подкрепить непредсказуемыми политическими процессами; отделение денег от вещей и государства.
Эти деньги существуют исключительно в виртуальном пространстве, они неотличимы от той ценности, которую им придают, отделены от всего материального, но при этом имеют достаточно прочную связь с физической реальностью, чтобы оставаться защищёнными и дефицитными. Такая связь необходима для того, чтобы, несмотря на отсутствие физического присутствия во Вселенной, деньги всё же могли быть ограничены рамками физической реальности. Это требование обусловлено тем, что без него деньги возникали бы в неограниченной среде, в то время как используются для передачи ценности в ограниченной среде физического мира. Деньги должны быть ограничены, чтобы отражать ограничения самой природы.
Новая связь со временем и энергией, появившаяся благодаря инновации Сатоши, может рассматриваться как замена массы и пространства-времени, присущих ранее используемым физическим объектам, таким как золотые монеты, которые могли находиться только в одном месте в определённый момент времени и, таким образом, демонстрировали ограничения природы. Золото служило якорем, связывая создание денег с физическим товаром, чтобы поддерживать их ценность. Однако вопросы безопасности, затраты и неудобства, связанные с транспортировкой золота от покупателя к продавцу на большие расстояния, оказались слишком обременительными, что привело к его хранению в хранилищах и замене на долговые расписки банков. Bitcoin вместо этого связывает деньги с физической энергией для создания и обеспечения безопасности, но ценность хранится в сети и может передаваться по всему миру с низкими издержками, а физическая безопасность заменяется шифрованием.
Это наши деньги, это уже ваши деньги или станут ими, а также деньгами ваших потомков. Эти деньги — это bitcoin.
Удивительно, что реализация этих идей — заложенных в сеть и протокол Bitcoin — с момента первого запуска практически не изменилась, при этом демонстрируя исключительную стабильность работы. Таким образом, Сатоши, по-видимому, осознавал важность стабильного дизайна и надёжной реализации, которая с первого дня включает все необходимые функции (и свойства, которые их обеспечивают). В этом смысле Bitcoin напоминает решение в области программной инженерии для систем реального времени, критически важных для безопасности и прошедших стресс-тестирование, например, авиационные системы, где сбой может привести к серьёзным человеческим потерям и ущербу репутации.
Bitcoin представляет собой первую форму денег, созданную человечеством, которая эффективно работает в цифровом мире, к которому мы стремительно движемся. У него есть потенциал заменить столетний цикл смены одной мировой резервной валюты на другую, который мы наблюдали на протяжении последнего тысячелетия, и стать единственной валютой, которая нам понадобится в будущем.